«Не делай ни шага за пределы моего поместья.»

Когда этот мужчина злился, одного лишь ужаса, исходившего от него, было достаточно, чтобы заставить её дрожать безудержно. Её тело осознало опасность раньше, чем разум успел догнать. Инстинкт кричал ей держаться подальше, но, парадоксально, она застыла на месте.

«Ты знаешь?» — Дамиан заговорил, его губы изогнулись в беззвучной, жестокой усмешке, когда он обратился к Канне, дрожавшей от страха. — «На аукционе… даже те, кто не способен чувствовать феромоны, приходили в возбуждение, просто глядя на тебя.»

Он на мгновение замолчал, воспоминания о том отвратительном дне вспыхнули в его сознании. Его глаза потемнели, взгляд стал острым, словно лезвие. Даже одно воспоминание заставляло его чувствовать себя грязным, вызывало ярость.

«Должно быть, твоё тело настолько дьявольски притягательно, что даже люди не могут устоять. Так что, Канна.»

«Да…?»

«Не делай ни шага за пределы моего поместья.»

Её молчание ему не понравилось. Дамиан резко протянул руку, крепко сжав её подбородок и заставив поднять лицо. Его прикосновение было жёстким, недовольство — очевидным.

«Ответь мне.»

В глазах Канны заблестели слёзы, одна скатилась по её щеке. Её голос, едва слышный, дрожал, когда она наконец заговорила.

«Д-да, Мастер…»

Канна знала, что под его устрашающей внешностью Дамиан мог быть добрым. Даже несмотря на то, что ей приходилось лгать ему, она мучительно осознавала, что делает это ради него. Именно поэтому она уже приняла решение.

Ради него она уйдёт.